Russian English

Демократическому образованию нужна поддержка в обществе

Андрей Юров

В России сейчас невозможно и даже нельзя вводить демократическое образование, считает Андрей Юров, член Совета при президенте РФ по правам человека, научный руководитель Международной школы прав человека и гражданских действий, эксперт Московской Хельсинкской Группы. По его мнению, оно может превратиться в патриотическое воспитание.

«В России гражданское образование очень разное: где-то оно связано с правами человека, а где-то под этим подразумевается военно-патриотическое воспитание. Это зависит от региона, от конкретного директора школы», — говорит Андрей Юров. Он же является научным руководителем Международной школы прав человека и гражданских действий. «Это не организация, а долгосрочная международная программа, которая вместе с московскими партнерами, в том числе Сахаровским центром, создала летом 2013 года Московскую открытую школу прав человека, а летом 2014 года с другими партнерами — Санкт-Петербургскую открытую школу прав человека», — рассказывает Юров. По его оценке, из общественников развивающими программами в стране занимаются 20–30 человек. «Есть группа организаций, которые проводят мероприятия в школах. Например, выставка «Дом Анны Франк», на которой рассказывают историю девочки, историю нацистской оккупации и как после Второй мировой войны возник интерес к правам человека, — рассказывает Юров. — Я не занимаюсь с детьми, потому что несовершеннолетних трудно пригласить на мероприятия вне школы. А еще они могут задать вопрос про права ЛГБТ, а это сразу попадает под статью».

— Какие в России главные проблемы с гражданским образованием?

— Главная системная проблема с гражданским образованием связана с тем, что оно быстро превращается либо в правозащитное, либо в патриотическое. Кроме того, у нас нет подготовленных педагогов. Ведь права человека — это удивительный предмет, который не работает без личной вовлеченности учителя. А среди учителей очень мало носителей этих ценностей. Это тонкая тема, она призвана пробудить в людях гражданское мужество. Это про то, что мы должны быть солидарны с народами Африки. Но солидарность не рождается по учебникам.

— Вроде бы на последних митингах в Москве школьники продемонстрировали, что готовы показать свое гражданское мужество.

— Для меня просто протестная активность не есть показатель того, что люди готовы долго работать со сложными темами, в числе которых и права человека. Это не про то, как революцию организовать, это про то, как менять жизнь спокойно, день ото дня, за 20–30 лет. Я не уверен, что школьники этого хотят. Вообще я категорически против этого предмета в качестве обязательного. У нас среди экспертов есть те, кто говорит: «Главное, чтобы дети об этом услышали». Я понимаю их аргументы. Но гражданское образование может превратиться в школе в такую мерзость, что лучше бы не было.

— Значит, это пока что тема для студентов?

— Студенты не понимают, как это им в жизни пригодится. Зачем им знать, что есть Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод? Ну объяснят человеку, что по Европейской конвенции каждый мирный митинг — легальный, санкционирован он властями или нет, и на него можно выходить. Но это не защитит от дубинок полиции. А вот лекция о продажах — другое дело. Опять же, либо это преподается яркими личностями, но это редкое явление. Либо это очень практические знания, например как себя вести с полицейскими. Но это не про права человека, а про то, как выжить. Либо это формальные знания законов, которые нарушаются.

— Но в России же много семинаров и лекций в области прав человека проводится. Это для кого тогда?

— Для тех, кому интересно,— а таких, на мой взгляд, 1%.Что достаточно много.

— Но нашей стране все же нужен шаг к правам человека?

— Я боюсь, такой шаг должен быть сделан не в рамках системы образования, а в целом в обществе. Может быть, кампания за утверждение прав человека. Но если каждый день из телевизора говорят, что права человека устарели и нужны национальные интересы, то разве будут люди уважать права человека? Для этого надо продвигать их ценность, но, к сожалению, этого не делается. Поэтому мне всегда очень смешно слушать, как говорят: давайте начнем со школы и с детского сада. А кто будет начинать? Те самые преподаватели и воспитатели, которые повторяют за телевизором, что права человека — мерзость с Запада? В школах учителя придерживаются консервативных взглядов, и лишь единицы — новаторских. Боюсь, что пока это невозможно в силу общественно-политической ситуации. Вот в 90-е годы говорить о правах человека было круто. Может быть, еще будет такое время.

Беседовала Анастасия Курилова

Источник: Коммерсантъ, 3.07.2017

Страна: