 |
|
 |
|
|
|
|
Почему реформа Министерства внутренних дел Украины не может сдвинуться с места? Об этом рассказывает эксперт Украинского Хельсинкского союза по правам человека Олег Мартыненко.
Проблемы в сфере МВД были всегда, изменилось ли что-то после Революции достоинства в Украине?
Итог правозащитного доклада, который мы готовим ежегодно, свидетельствует о том, что реформа ни в одной сфере не продвинулась достаточно заметно, о чем руководству нашей страны в довольно прозрачной форме намекнули представители Евросоюза. Реформа МВД могла пойти динамично и успешно, но она не стартовала по ряду причин, в том числе и из-за вооруженного конфликта на Донбассе. Система остается старой и закостенелой, которая перерабатывает любой людской материал, каким бы прогрессивным и хорошим он не был. Если мы не поменяем систему работы самого Министерства и органов внутренних дел, то новые кадеты, подготовленные под эгидой Екатерины Згуладзе (заместитель министра МВД Украины – ред.), в скором времени превратятся в коррумпированных офицеров.
Мы должны начинать реформы, что и делает Згуладзе. Эта сфера реформы получила дотации от международных организаций и благодаря в том числе финансовой составляющей мы можем продвинуться вперед. Там, где нет достаточного бюджетного финансирования, мы обречены на долгие годы финансового дефицита и такую же долгую реформацию. Скорее всего, нам нужно готовиться к этому. Напомню, что полиция Польши и Литвы реформируются уже 20 лет даже с помощью Евросоюза. Это процесс длительный.
Но вы говорите, что реформа МВД в Украине еще не началась?
Это так. Если считать началом реформы зарегистрированные законопроекты, то можно назвать это началом реформирования. Но, если мы говорим о конкретных изменениях, то сегодня только готовится к упразднению Главное управление по борьбе с организованной преступностью, ГАИ также должно трансформироваться в патрульную службу. Однако все это только подготовительный этап, а не сама реформация. Если мы получим новую патрульную службу в июне, то возникнет проблема, куда деть старую службу – 2 тысячи человек старого состава должны куда-то деться. Если мы их уволим без законного основания, то будем ничуть не лучше режима Януковича. Поэтому здесь есть проблема аттестации старых и новых патрульных на одинаковых стартовых условиях. Это буде продолжаться дольше, чем до июня.
В ноябре 2014 года министр МВД Арсен Аваков презентовал реформы МВД Украины. Что из этой концепции является удачным?
Мы с директором Харьковской правозащитной группы Евгением Захаровым в октябре 2014 года подготовили стратегию развития органов внутренних дел. На его основе и с нашим участием Министерство разработало концепцию первоочередных мер реформирования МВД. Мы писали о том, что Министерство должно оставаться цивильной службой. Это значит, что Нацгвардия и вооруженная часть пограничной службы должны уйти в Минобороны. Но в условиях антитеррористической операции министр настаивает на том, что Нацгвардия и пограничная служба с вооружением должны пока оставаться в составе МВД.
Мы постарались вместе с Министерством МВД подготовить закон об органах внутренних дел, где прописали политическое отделение центрального аппарата от составных частей – Нацгвардии и полиции, таким образом, чтобы министр не мог напрямую руководить ими, а мог только рекомендовать. Например, как это делает премьер-министр по отношению к любому ведомству. Если это сохраняется, то у нас остается политическое ручное управление МВД, если нет – у нас демократическое управление. Этот законопроект некоторые критикуют из-за того, что таких законов не существует в Европе. Это – правда. Но нам крайне важно в законе впервые обозначить, что министр не управляет полицией, Службой чрезвычайных ситуаций, миграционной и пограничной службами и так далее. Политики - отдельно, практики – отдельно.
Я могу говорить о двух законопроектах, в которых мы принимали участие вместе с Евгением Захаровым, - это законопроект о национальной полиции и законопроект об органах внутренних дел. Мы работали с департаментом юридического обеспечения МВД, которое курирует Згуладзе. Мы были готовы за совершенно фантастический срок в полтора месяца выписать два законопроекта таким образом, чтобы они максимально учитывали европейскую практику в области полицейской деятельности и чтобы они максимально отображали реформаторские начала. Министерство построило работу таким образом, что мы не работали с юристами каждый день, хотя мы были готовы. Мы встречались всего три раза по 1,5-2 часа, где спорили с юристами, доказывая необходимость определенных формулировок в законе. В результате мы с юристами достигли консенсуса примерно на три четверти. Последнюю четверть они дорабатывали без нашего участия, и когда мы увидели этот последний кусочек, то все эксперты неполитических организаций сказали, что это никуда не годится и нужно перерабатывать. Юридический департамент МВД сказал «да» и где-то через неделю-полторы законопроекты появились в Кабмине (мы этих текстов не видели).
Если учитывать этот стиль работы, присущий Министерству МВД долгие годы, то это можно понять. Если считать, что мы работаем по-новому и Министерство готово принимать наши экспертные услуги, то я не считаю, что 6 часов вместе с юристами достаточно для рождения действительно двух хороших законопроектов. Сейчас, когда все эти законопроекты выдвинуты, мы не думаем, что это будет быстрый процесс. Если Кабмин его быстро примет, то эти законопроекты будут иметь массу недостатков, которые нам придется переделывать. Когда есть время, чтобы собраться с экспертам и более-менее качественно сделать законопроекты, а мы этого не делаем, то иностранцы, которые мониторят ситуацию, тоже посчитают процесс реформирования МВД недостаточным.
Источник: Соціальна країна, 5.05.2015
