 |
|
 |
|
|
|
|
Фото: Яромир Романов / Znak.com
В декабре исполняется 25 лет с Первой Чеченской кампании, которая началась 11 декабря 1994 года. В преддверии годовщины 9 декабря в Ельцин Центре прошла конференция «Как война в Чечне изменила российское общество» с участием политиков, журналистов и правозащитников. Об этом пишет Znak.com.
В новейшей истории России две чеченские войны оставили огромный след. Это не только десятки тысяч убитых солдат и гражданских и тысячи русских, покинувших регион. Они влияли на итоги президентских выборов и стабильность на остальной части Северного Кавказа, предопределили экономические отношения с Чеченской республикой и появление в политике главы республики Рамзана Кадырова, ставшего одним из самых влиятельных губернаторов. Но тема чеченских кампаний, по сути, табуирована и обсуждается гораздо реже и скромнее, чем многие другие войны в истории страны. Исправить ситуацию решились в екатеринбургском Ельцин Центре, где прошла конференция «Как война в Чечне изменила российское общество».
На конференции собрались те, кто непосредственно принимал важные политические решения или как граждане страны участвовали в разрешении конфликта и в судьбах вовлеченных в него людей. Участники событий говорили о ходе, причинах и последствиях вооруженного противостояния в Чечне в 1990-е годы и о том, как вооруженный конфликт влиял на жизнь страны, о реакции российского общества на происходившее в Чечне.
Конференция показала, что даже спустя 25 лет после начала первой войны бывшие руководители России не до конца уверены, что же стало стартовой точкой конфликта.
Так, Сергей Филатов, который с 1993 по 1996 годы был руководителем в администрации президента, рассказал о своем видении причин конфликта и возможных попытках разрешить его мирным путем. Бывший министр по делам национальностей РФ с 1995 по 2000 годы Вячеслав Михайлов рассуждал, можно ли было предотвратить военные действия. Военный обозреватель «Новой газеты», офицер в 1995–1996 годах Вячеслав Измайлов размышлял, кто должен освобождать заложников в военных конфликтах: правозащитники или государство. А депутат Госдумы РФ в 1994–1999 годах, ныне сопредседатель Московской Хельсинкской Группы Валерий Борщев говорил о том, что должны делать правозащитники во время военных конфликтов. Председатель совета Правозащитного центра «Мемориал» рассказал о мифологии Чеченских войн.
Также в конференции приняли участие директор ФСБ в 1994–1995 годах Сергей Степашин и Владимир Страшко, заместитель полномочного представителя президента РФ в Чеченской республике в 1995-1996-х годах. Модерировала конференцию исполнительный директор Ельцин Центра Людмила Телень.
Валерий Борщев. Фото: Яромир Романов / Znak.com
Сопредседатель МХГ Валерий Борщев заявил, что с самого начала российские власти лукавили в переговорах с чеченцами, и это лукавство породило многие проблемы. «Подавляющее большинство членов правительства Чечни были за мирный исход и против выхода из состава России. Они говорили, что хотят точно такой же договор, как с Татарстаном, и ничего большего им не нужно. Председатель правительства Виктор Черномырдин говорил, что это не проблема, — но это опять было лукавством», — рассказывал он. Борщев считает, что еще в декабре 1994 года, когда штурм Грозного уже начался, можно было решить вопрос мирным путем. «Мы отправили [правозащитника, бывшего омбудсмена, члена МХГ] Сергея Ковалева в Москву, и 6 января он 40 минут разговаривал с Ельциным. Он обрисовал ситуацию, сказал, что Дудаев отказался от выхода из состава России. Он сказал: "Поднимите трубку, позвоните Дудаеву, и этой войны не будет". На что Борис Николаевич тяжело вздохнул и сказал: "Еще не время". А потом начались все эти чудовищные акции, о которых вы все прекрасно знаете, и момент был упущен», — вспоминает Борщев.
Председатель совета ПЦ «Мемориал» Александр Черкасов также считает, что к войне в конечном итоге привело неумение советских людей — в том числе и генерала Дудаева — вести дипломатические переговоры. «После октября 1993 года политтехнологи говорили: надо вернуть электорат, сделать что-то национально-патриотическое. Например, вернуть империи отколовшуюся провинцию. И после этого переговоры исчезают, начинается накачка деньгами и оружием оппозиции в Чечне. Это массовая система управленческих ошибок, система без обратных связей, в которых одна и та же структура планирует, осуществляет операцию, анализирует ее результаты и планирует дальнейшие действия. Здесь есть безумная логика, но она есть», — рассказал он. Следование этой безумной логике привело к потере более чем 5 тыс. сотрудников различных ведомств и от 30 до 50 тыс. погибших гражданских в первую войну, из которых больше 20 тыс. погибло при штурме Грозного.
«Но я бы хотел немного защитить воевавших людей. Последний маршал Советского Союза Дмитрий Язов вывел из Москвы войска, когда погибло три человека, потому что он понимал, что может начаться дальше. А люди, не видевшие крови, люди в штатском, принимают гораздо более страшные решения. Потому что в ходе нашей следующей маленькой гражданской войны в Москве погибло уже больше 150 человек, а в Чечне еще больше», — считает Черкасов.
