 |
|
 |
|
|
|
|
Минюст России внес помогающую ЛГБТК-людям на Северном Кавказе кризисную группу «СК SOS» в реестр «иностранных агентов». Несмотря на это, организация планирует продолжить работу, которая стала еще более востребованной: с начала года к ним обратились порядка ста человек из региона.
В России правозащитников обвинили в том, что они якобы участвовали «в создании публикаций зарубежных агентов» и получали финансирование из-за рубежа. Политической деятельностью Минюст назвал «пропаганду ЛГБТ-отношений», которая «противоречит госполитике по сохранению и укреплению традиционных духовно-нравственных ценностей».
Статус «иноагента» на работу никак не повлияет, потому что он давно ничего не значит, говорит директор «СК SOS» Давид Истеев. Он добавляет, что руководство и часть сотрудников уехали из России еще до этих событий.
«Для наших подзащитных этот статус скорее является инструментом верификации: больше всего они боятся, что те, к кому они обращаются за помощью, на самом деле сотрудничают с российскими властями. «Иноагентство» исключает даже возможность связи с теми, от кого спасаются наши подзащитные», — продолжает Истеев.
Решение Минюста было абсолютно ожидаемым, так как в списке «иноагентов» — целый ряд правозащитных структур, указывает сотрудница кризисной группы Александра Мирошникова.
«Пока мы оцениваем риски как незначительные, но эта оценка может измениться. Думаю, проблем в работе с адвокатами для наших доверителей не будет — многие юристы уже сотрудничают как с организациями, так и с физлицами-»иноагентами», — делится собеседница.
ЛГБТК-персоны на Северном Кавказе и так живут под огромным давлением и реальной угрозой, поэтому особый статус кризисной группы вряд ли окажется для них существенным, полагает Мирошникова.
Первым резонансным кейсом «Российской ЛГБТ-сети» стала история фотографа Максима Лапунова, впервые открыто рассказавшего о пытках в секретной тюрьме для геев в Грозном. Около двух недель он пробыл под арестом, все это время его били палками и пытали током, требуя назвать имена знакомых гомосексуалов. По словам Лапунова, содержавшихся там же геев-чеченцев били сильнее, чем русских. Омбудсмен Татьяна Москалькова тогда заявила о наличии оснований для уголовного дела, которое в итоге так никто и не возбудил. Власти Чечни с самого начала отрицали наличие секретных тюрем, а также само существование геев в республике.
В 2020 году огласку получила история Аминат Лорсановой, которую семья пыталась «лечить« от бисексуальности, поместив в психиатрические стационары для «изгнания джиннов». Там уроженка Чечни подвергалась истязаниям и пыткам. Министр республики по нацполитике Джамбулат Умаров назвал новость «абсурдной», при этом одобрил метод «лечения» чтением Корана.
Адвокаты кризисной группы также сопровождали дело братьев Салеха Магамадова и Исмаила Исаева, похищенных в феврале 2021 года чеченскими силовиками из кризисной квартиры в Нижнем Новгороде из-за гомосексуальности и оппозиционных взглядов. Братьев обвинили в пособничестве боевикам — по версии следствия, они якобы передали пакет с продуктами члену незаконного вооруженного формирования. Однако Исаев и Магамадов заявили, что их избивают, требуя признательных показаний. Управление Следственного комитета по Чечне отказалось возбуждать уголовное дело о пытках. Спустя год суд приговорил похищенных к шести и восьми годам колонии. Их родители и старший брат покинули Чечню после угроз и давления со стороны местных силовиков.
Осенью 2022 года резонанс вызвала история сестер из дагестанского села Хаджалмахи Хадижат и Патимат Хизриевой, Аминат Газимагомедовой и Патимат Магомедовой, сбежавших от домашнего насилия сначала в Москву, а затем в Грузию. Российские пограничники более 11 часов держали их на контрольно-пропускном пункте «Верхний Ларс», а сами девушки до последнего не верили в возможность эвакуации. На всех этапах им помогали сотрудники «СК SOS».
В январе 20-летняя Элина Ухманова из дагестанского Хасавюрта заявила в полицию о насильном удержании в махачкалинском центре «Альянс Рекавери». Там ее «лечили« от атеизма и бисексуальности. При поддержке кризисной группы Ухмановой удалось выехать из республики, сейчас она находится в безопасности.
Один из последних примеров — история 28-летнего Идриса Арсамикова из Чечни, которого задержали в московском аэропорту Домодедово и передали чеченским силовикам. Ранее он уже подвергался пыткам из-за своей ориентации, после чего при помощи правозащитников покинул Россию и в 2019 году получил международную защиту в Нидерландах. Спустя три года Арсамикову пришлось вернуться в республику на похороны отца — там кадыровцы забрали у него документы, и он не смог улететь в Европу. При попытке покинуть регион Арсамикова насильно вернули домой.
17 февраля Идрис Арсамиков опубликовал два видео, в которых заявил, что отказывается от помощи правозащитников. В «СК SOS» не исключают применения к нему насилия. Более месяца о судьбе чеченского гея ничего не было известно, затем подтвердилась информация, что он жив.
Эти кейсы — лишь несколько примеров помощи «СК SOS» жертвам насилия и пыток в республиках Северного Кавказа. При этом далеко не все заявители готовы открыто рассказать о произошедшем, добавляют правозащитники.
За пять месяцев 2023 года в кризисную группу поступило более 90 обращений, для сравнения в прошлом году их было всего 130. В «СК SOS» уточняют, что речь идет не только о просьбах об эвакуации, но и о консультациях или о передаче информации. Часть обращений организация передает партнерам, например, волонтерской группе помощи жертвам домашнего насилия «Марем» и группе психологической поддержке «Экстренная помощь».
Независимо от статуса «иноагента», «СК SOS» помогает тем, кого преследует российская власть, то есть ЛГБТК-персонам, говорит одна из доверительниц, которой правозащитники помогли спастись от насилия и переехать в безопасное место.
«Чего еще ждать от страны, так и не принявшей закон о защите жертв домашнего насилия? Быть «врагом» власти в современной России — значит быть адекватным. Это не должно пугать», — заключает собеседница.
Другой крупной правозащитной организацией, работавшей в республиках Северного Кавказа и имевшей статус «иноагента», был правозащитный центр «Мемориал». При этом риски, связанные с этим статусом в 2023 году, несравнимы с тем, что было еще несколько лет назад, объясняет юристка вновь созданного Центра защиты прав человека «Мемориал» Наталья Морозова.
«Девять лет назад еще всерьез обсуждали — ставить плашку [о статусе «иноагента». — Прим. ред.] или не прогибаться, что на ней указывать и стоит ли написать, что мы с ним не согласны. В 2023 году все максимально зарегулировано, шаг вправо, шаг влево — расстрел. После ликвидации »Мемориалов» (правозащитного и международного) всем понятно, что «иноагентство» — это желтая карточка. Будете рыпаться — власти очень быстро придумают, как именно вы не выполнили закон, и ликвидируют вас», — объясняет юристка.
Другая организация, которую Минюст трижды объявлял «иностранным агентом», — «Комитет против пыток» — также активно работает на Северном Кавказе. Летом прошлого года правозащитники переформатировались в «Команду против пыток». К этому моменту у них в работе находились более пятидесяти жалоб о пытках в полиции от жителей южных регионов. По части из них уже возбуждены уголовные дела.
Статус «иностранного агента» используется для политического давления на независимые НКО, СМИ и конкретных людей, рассказывает руководитель филиала «Команда против пыток» на Северном Кавказе Екатерина Ванслова.
«Продолжать работу в таком статусе технически можно: писать кучу отчетов и после каждого слова в публичном пространстве помечать, что это слово «иноагента». Для нашего коллектива такая модель недопустима. Мы не считаем, что действуем в иностранных интересах — наоборот, мы защищаем от пыток как раз российских граждан. Хотя, конечно, общество все меньше воспринимает этот статус так, как предполагали власти», — отмечает она.
При этом собеседница считает, что на Северном Кавказе статус «иноагента» может создать дополнительные сложности — правозащитникам и адвокатам будет небезопасно работать, а часть доверителей воспримут его как дополнительный риск.
Автор: Андрей Красно
Источник: Кавказ.Реалии
