Russian English

К 100-летию Елены Георгиевны Боннэр

Борис Альтшулер

Член Московской Хельсинкской группы

 

«Кто не жалеет о распаде СССР, у того нет сердца,

кто думает, что можно вернуться обратно, у того нет ума»

Елена Боннэр, начало 1990-х

 

15 февраля 2023 года 100 лет со дня рождения Елены Георгиевны Боннэр. В этот день в Сахаровском центре (Музей и общественный центр имени Андрея Сахарова) в Москве состоялись открытие выставки и вечер, посвященные этой знаменательной дате.

Вела вечер хранитель музея Наталья Самовер. Зал был переполнен, многие стояли, прямая трансляция вечера велась в интернете. Не исключено, что это был последний вечер в этих ставших за четверть века привычными помещениях Сахаровского центра. Поскольку, как известно, Центр получил требование властей о выселении.

Первым было очень сильное выступление дочери Е.Г. Боннэр Татьяны Янкелевич. Следом за ней - исполнительный директор Центра Сергей Лукашевский, затем Председатель Правления Сахаровского центра Вячеслав Бахмин. Было много значимых выступлений, в середине вечера – музыка Баха в исполнении Полины Осетинской.

Здесь я отмечу лишь, что, когда начало вечера уже было объявлено, в зале неожиданно появилась директор Архива Сахарова Бэла Коваль, только что – днем 15 февраля вышедшая из больницы после перенесенного инфаркта. Зал встретил ее аплодисментами. Говоря о том, что сама идея создания Сахаровского центра принадлежит Елене Боннэр, Леонид Литинский в конце своего выступления подчеркнул, что эффективность работы Центра на 95% определяется его исполнительным директором, и напомнил, что у Центра на протяжении его многолетней истории было два директора. Ведущая Наталья Самовер предложила отдать дань уважения первому исполнительному директору Сахаровского центра Юрию Самодурову, что тоже было встречено аплодисментами.

Александр Даниэль сказал о только что, в январе 2023 года, вышедшем собрании оперативных и иных документов: «Объект наблюдения. КГБ против Сахарова», подготовленном коллективом «Мемориала».

Ниже – изложение моего выступления.

Поблагодарив коллектив Сахаровского центра за организацию выставки и этого вечера, я сказал, что познакомился с Еленой Георгиевной Боннэр в конце 1972 года, когда Сахаров переселился в знаменитую квартиру 68 в доме 48Б на ул. Чкалова (ныне Земляной Вал). И вспомнил печальный день 43 года спустя, день ее кончины 18 мая 2011 года. «Yih’e zikhra barukh! – Да будь благословенна её память!», - написал мне тогда из Иерусалима старый товарищ. Елена Георгиевна до последнего дня была активна в общественном и даже политическом плане. В том числе не раз выступала в защиту Израиля от нападок «псевдолиберального Запада», считая эти нападки абсолютно несправедливыми. Замечу, что об этом же говорил на вечере и Анатолий (Натан) Щаранский, рассказавший также несколько знаковых эпизодов их совместной с Сахаровым и Боннэр правозащитной борьбы.

Я сказал о масштабе личности Елены Боннэр, напомнив и ее многочасовые интервью в Осло в декабре 1975 года - после того, как она зачитала там Нобелевскую лекцию Сахарова, и ее речь на объединенном заседании двух палат Конгресса США в день 65-летия Сахарова 21 мая 1986 года (эту речь Татьяна Янкелевич полностью зачитала 2 месяца назад на вечере в Сахаровском центре 16 декабря 2022 года). И подчеркнул, что при такой способности мыслить глобально Елена Георгиевна не утратила простого человеческого сочувствия, стремления помочь каждому человеку, оказавшемуся в беде. Другое проявление масштаба личности Елены Боннэр – ее знание великой русской поэзии, она помнила множество стихов и при случае читала их наизусть.

Я назвал две книги, вышедшие в последние годы. Созданная по инициативе Леонида Литинского, составленная им и мной посвященная Елене Боннэр книга «Андрей Сахаров, Елена Боннэр и друзья. “Жизнь была типична, трагична и прекрасна”» (АСТ, Москва, 2019) и моя книга «Сахаров и власть. “По ту сторону окна”. Уроки на настоящее и будущее» (Омега-Л, Москва, 2021), где тоже немало о Елене Боннэр. Я зачитал три яркие цитаты.

Софья Богатырева (дочь писателя Александра Ивича-Бернштейна, эта семья дружила с семьей Боннэр на протяжении нескольких поколений) вспоминает вечер того дня (16 октября 1970 г.), когда Елена Боннэр приехала к ним сразу после окончания суда в Калуге над Револьтом Пименовым и Борисом Вайлем, где она впервые познакомилась с Сахаровым: «Остановившись в дверях, она не сказала, она выдохнула восторженно: “Какой академик!” Задним числом можно сказать, что то была любовь с первого взгляда».

Примерно через два месяца Сахаров и Боннэр вместе спасали, и спасли, двух приговоренных к смерти участников так называемого «самолетного дела». Вот один из эпизодов этих эпохальных дней декабря 1970 г. в описании Елены Боннэр (из повести «До дневников», Знамя, № 11, 2005): «На десятый день суда был вынесен приговор. На чтение его в зал, кроме специально подобранных людей, пустили и нескольких друзей, находившихся в коридоре здания суда. Приговор был оглашен судьей Катуковой: две смертные казни — Кузнецову и Дымшицу — и большие сроки всем другим подсудимым, кроме одного. После зачтения его в зале, где, кроме родственников, было более 100 специально подобранных людей, раздались аплодисменты. Меня как выбросило в проход, и я закричала: “Только фашисты могут аплодировать смертным приговорам”. Ко мне кинулись милиционеры и стали тащить в сторону судейского стола, а сзади в меня вцепилась Бэлка (тут я показал на сидевшую в первом ряду Бэлу Коваль – Б.А.), тащила от них и кричала: “Не дам, не дам”. К нам бросились другие родственники осужденных, и милиционеры отступили. Но люди, выходившие из зала, шарахались от нас, как от чумных.».

Декабрь 1973 года, Сахаров и Боннэр в академической больнице. Там же в это время оказался астрофизик Иосиф Шкловский, который вспоминает (в сборнике «Он между нами жил. Воспоминания о Сахарове», ОТФ ФИАН – Практика, Москва, 1996): «Академическая чета забыла взять в больницу транзисторный приемник. По этой причине каждый вечер после ужина Андрей Дмитриевич один, либо вместе с женой приходил ко мне в палату слушать всякого рода голоса. Трогательно было смотреть на них, когда они, сидя у моей постели и слушая радио, все время держали друг друга за руки. Даже молодожены так не сидят…».

И теперь несколько слов о пугающем настоящем. В недавнем интервью популярному немецкому ТВ-каналу ZDF для программы о ликвидации Московской Хельсинкской группы, как юридического лица, я подчеркнул, что МХГ была есть и будет независимо от какой-либо государственной регистрации, а вот за Россию страшно! На наших глазах, как в дурном сне, происходит самоуничтожение России. Такое самоуничтожение – по воле высшего руководства страны происходит в нашей истории не в первый раз: красный террор, большевистская продразверстка 1919-1921 годов, когда изымались все зерновые запасы, включая семенной фонд будущего урожая,  последовавший страшный голод начала 1920-х (фильм «Голод» об этой катастрофе был в декабре 2022 года запрещен к показу в России), физическая ликвидация 15 миллионов самого трудоспособного сельского населения в эпоху коллективизации, большой террор…, и вот сейчас снова трупы, трупы. И ради чего?

«Кто не жалеет о распаде СССР, у того нет сердца, кто думает, что можно вернуться обратно, у того нет ума», — сказала Елена Боннэр в одном из интервью начала 1990-х. Сейчас уже невозможно выяснить, она ли или кто-то другой автор этой летучей фразы, давно ставшей фольклором и, согласно поисковику, не раз повторенной к месту самыми разными людьми, включая президентов России, Украины, Казахстана. «Нет ума» - это именно то, что можно сказать о сегодняшних попытках хоть немного восстановить географию СССР, «откусив» у Украины в пользу Российской Федерации некоторое количество квадратных километров. И какой ценой!

Повторю кратко то, что я сказал про эту беду 15 декабря 2022 года в московском Доме кино при получении сразу трех премий правозащитного кинофестиваля «Сталкер», присужденных нашему документальному фильму «Андрей Сахаров. По ту сторону окна» (режиссер Дмитрий Завильгельский). Замечу, что в этом фильме немало и о Елене Боннэр – и документальная съемка, где она, зачитывая в Норвегии 10 декабря 1975 года Нобелевскую лекцию Сахарова, произносит все включенные им в лекцию 127 имен советских узников совести, и многое другое, и завершающие кадры фильма, где голос Елены Боннэр, а затем и диктора, читающего заключительные слова Нобелевской лекции Сахарова, звучат на фоне «Садов Сахарова» в Иерусалиме.

15 декабря прошлого года я, на правах соавтора сценария, оказался в Доме кино единственным представителем команды фильма, и мне трижды вручали эти награды. Когда меня в Доме кино пригласили на сцену для вручения первой премии, я в ответном слове назвал завет Сахарова о бесконечной, вселенского масштаба, масштаба мироздания, ценности каждой отдельной человеческой жизни. И добавил: «Можно представить себе, какую совершенно невыносимую боль испытывал бы Сахаров в сегодняшней трагической ситуации. Говорить об этом невозможно, да и не нужно. Все всё и так понимают

А третий приз «Сталкера» мне вручал Президент кинофестиваля «Сталкер» Вадим Абдрашитов, который сообщил, что жюри фестиваля было единогласно в присуждении Главного документального приза фестиваля этому фильму. Он сказал о фильме очень точные и важные для нас – создателей фильма слова. И как страшно, что вот так вдруг уходят лучшие люди, Вадим Абдрашитов неожиданно скончался три дня назад, 12 февраля. В ответном выступлении я вновь сказал о том, насколько современен Сахаров, процитировал его слова «Огромное преступление нашей Родины», сказанные об афганской войне в июне 1989 года с трибуны Первого Съезда народных депутатов. И подчеркнул современную значимость этих слов на фоне происходящей на Украине гуманитарной катастрофы.

В заключение я зачитал благодарственное письмо Елены Георгиевны Боннэр, адресованное всем, кто ее поздравил с 85-летием 15 февраля 2008 года:

«Дорогие друзья!

Очень хотелось написать каждому, но сил не хватает. Простите. Горячо и искренне благодарю всех, кто поздравил меня с моим долголетием. И хоть ноша годов тяжела, но от ваших добрых слов вроде как стала легче. Спасибо вам за это. И больше всего за память об Андрее Дмитриевиче. А я как луна - отраженный свет. Почему-то вспомнился Омар Хайам. И захотелось закончить мое «спасибо» его строками: «Бремя любви тяжело, если даже несут его двое. Нашу с тобою любовь ныне несу я один. Но для кого и зачем, сам я сказать не могу»

Будьте! Верьте! Надейтесь!

Елена Боннэр

Страна: