 |
|
 |
|
|
|
|
Как стабильно показывают соцопросы, около 60% россиян не доверяет судам и не верит, что здесь восстанавливается справедливость. Одновременно растет недовольство решениями судей — за последние пятнадцать лет россияне стали в два раза чаще жаловаться и подавать апелляции по делам. При этом количество оправдательных приговоров в судах в последние годы не превышает 1%.
Что не так с российской судебной системой, рассказал на Летней дискуссионной школе GAIDPARK-2016, организованной Фондом Егора Гайдара, федеральный судья в отставке, профессор кафедры судебной власти факультета права НИУ ВШЭ, член Московской Хельсинкской Группы и член президентского Совета по правам человека, инициатор внедрения в России в 90-х годах суда присяжных Сергей Пашин.
Работа судей — «отписывать дела»
Сколько дел в прошлом году рассмотрели суды общей юрисдикции? По первой инстанции — 950 тысяч уголовных дел, 15,8 млн гражданских дел и 6,6 млн дел об административных правонарушениях. К этому надо добавить почти 5 млн материалов, к которым относятся выдача исполнительного листа, решение вопроса о заключении под стражу, жалоба на следователя и т.д. Добавьте к этому примерно миллион дел, которые рассмотрены в кассационном и апелляционном порядке.
Это огромная нагрузка на судей и на судебную систему, и по сравнению с работой, которую они выполняют, эта система кажется очень небольшой. Наши судьи — большие труженики, их работа называется «отписывать дела».
Причем мы не можем точно сказать, сколько судей занимается уголовными, а сколько — гражданскими делами. Я помню, что, когда у меня были перерывы в уголовных делах — а я был судьей Мосгорсуда по первой инстанции и разбирал дела о хищениях, бандах, взятках в особо крупных размерах, — меня иногда просили посидеть в гражданской коллегии, «покивать». Когда ввели «тройки» — уголовные дела должны были разбирать трое профессиональных судей, — то мне, наоборот, давали милых женщин из гражданской коллегии. Они приходили с пачками дел и сидели, их «отписывали». Когда наставал черед смотреть вещественные доказательства — орудия преступления, ножи, штопоры, окровавленные, дурно пахнущие рубашки, — они старались попросить перерыв.
Сколько у нас судей? В целом в России 2390 федеральных судов общей юрисдикции, из них 2186 — районные суды. Трудятся в судах 22 851 судья, а по штату их — 25 500. Получается, что у нас 10% вакансий в системе судов общей юрисдикции. А такого, по идее, быть не должно. По закону о статусе судей, если открывается вакансия, то через 10 суток объявляется конкурс, печатают объявление в местной газете, желающие подают заявления и т.д. В каждом суде стоит очередь из желающих. Так почему они не подают на конкурс? Потому что атмосфера внутри судебной системы напоминает Останкинскую башню.
Судьи подконтрольны изнутри по системе «кнут/пряник»
С одной стороны, башня целиком из железобетона, а с другой, внутри идут стальные кабели, вся она ими пронизана. Если налетает буря, башня качается, но не падает, потому что кабели идут снизу доверху. Такие «кабели» — это председатели судов и их заместители. Их власть базируется на следующих «китах».
Во-первых, распределение благ, напоминающее социалистическую систему — свои поликлиники, санатории, куда можно поехать отдохнуть с семьей, продуктовые заказы, ясли, квартиры в обход очередей. Сейчас в Москве голодают женщины-очередники, которые по четверть века стоят в этих очередях и просвета не видно, а судьи получают жилье, если разрешил председатель.
Во-вторых, председатель суда распределяет деньги судьям. Откуда эти «лишние» деньги в системе? За счет тех самых 10% открытых вакансий. Эти средства распределяют в конце года между судьями, и на долю каждого обычно приходится от 300 тысяч до 1 млн рублей. Разница в премиях — под контролем все тех же председателей судов.
В-третьих, распределение дел. В арбитражном суде хотя бы пытались ввести электронное распределение, а в системе судов общей юрисдикции дела всегда раздаются по воле начальства. Отсюда рассуждения судей про «хлебные» дела и дела посложнее.
В-четвертых, внутри судебной системы работают методы кнута и пряника, председатель может привлечь неугодного судью к дисциплинарной ответственности. Порка судьи на конюшне — это хорошая встряска, чтобы тот не забывал свое место. С 2001 по 2011 год дисциплинарным взысканиям было подвергнуто 3500 судей. Каждый десятый судья — штрафник. Раньше у примерно 80 судей в год «забирали» полномочия, сейчас таких случаев порядка 20—25. Прекращают полномочия небольшого количества судей, но предупреждения получают сотни, а предупреждение значит — тебя подвесили на крючок. И этот элемент власти председателей судов исключительно важен.
В суде судьи защищают себя
Вообще я с удивлением смотрю на то, как у нас работают всякие новшества. Был великолепный опрос, когда независимый экспертно-правовой совет спрашивал у судей, как они относятся к реформе. Понятно, что все судьи за реформу. Вообще все за все хорошее — в социологии это называется социально одобряемым ответом. А дальше судей начали спрашивать, что им нравится в реформе. Примерно 60—70% назвали единоличное рассмотрение дела, оглашение неполного текста приговора и, что меня совершенно убило, запрет ссылаться на алиби в суде, если ты не сослался на него во время следствия. Судьи — за реформы, но они считают защищающим права человека то, что облегчает их работу. Получается, они защищают не нас с вами, а себя — чтобы Иванушка не кочевряжился, а ложился сразу в печь.
Суды присяжных держат в загоне
Если посмотреть на печальные сталинские времена, то и там доля оправданий составляла 7—10%, на порядок выше, чем в современной России.
Причем если мы в обычной судебной системе в прошлом году видели 0,61% оправданий, то в суде присяжных — 13%. Расхождение почти в 15 раз.
Может быть, присяжные просто не понимают, что делают? Они не профессионалы, глупые? Давайте посмотрим, было ли это расхождение при царе.
Судебная практика присяжных и коронных судей была примерно одинакова. По делам о насилии, о посягательствах на женскую честь, по религиозным, корыстным преступлениям судебная практика коронных и присяжных различалась на 1—2%. Расхождения были лишь по некоторым преступлениям, в частности, по нарушению паспортных правил. Русский присяжный понимал, что «земля-то божия», любой может по ней ходить, поэтому какой тут «пачпорт»? По этому вопросу расхождение было примерно на 40%.
Трудно себе представить, что царские присяжные были умные, а наши глупые. Значит, дело точно не в этом.
Существует отдельная статистика по суду присяжных. Так вот, глядя на нее, можно понять, что этот инструмент в России находится в загоне. В прошлом году присяжные рассмотрели всего 224 дела, в которых решили судьбу 471 подсудимого. Из них 65 человек оправдано (16,8%) и 406 осуждено. А когда суд присяжных только-только внедрялся в России, в 1994 году, им было рассмотрено 173 дела в 9 регионах. Теперь же суд присяжных может работать примерно в 100 судах, включая военные. То есть количество судов увеличилось с 9 до 100, а количество дел осталось прежним, в год — всего 224 дела.
Я специально ездил в Ульяновск выяснить, почему у них из двух-трех судов в год с присяжными — всегда обвинительные приговоры. Встретился с прокурором области, жизнелюбивым человеком. Так вот он сказал: «Ваш суд присяжных — это золотые пуговицы на нашей драной телогрейке. Поэтому у меня установка такая: ни одно плохо подготовленное дело в суд присяжных не пойдет».
Если дело шито белыми нитками, то у них есть три пути, чтобы не допустить отправки его в суд присяжных. Во-первых, уговорить подсудимого отказаться. Во-вторых, если он не уговаривается, то его уговаривает адвокат, которому тоже неинтересно оказаться в суде присяжных, поскольку там надо реально работать. И в-третьих, сделать переквалификацию — делают простое убийство, без особой жестокости, и передают в районный суд. Часто еще человеку могут сказать: «Если ты пойдешь в суд присяжных, ты, конечно, можешь выиграть, но оправдательные приговоры отменяют в шесть раз чаще, чем обвинительные. Поэтому если в итоге проиграешь, то на всю катушку».
Источник: Colta.ru, 7.10.2016
